К 295-летию со дня рождения Александра Васильевича Суворова
Продолжение. Начало в №№ 40-42, 44
Итак, всего за шесть недель А.В. Суворов, пройдя с войском свыше 400 верст, завоевал всю Италию к северу от реки По. Во власти французов оставались только крепости Мантуя и Кони и цитадели в Александрии, Тортоне, Турине и в некоторых других городах, плотно обложенные союзными войсками.
В Северной Италии сложилось следующее положение войск: армия Моро, неоднократно терпевшая поражения, но не разгромленная, усиливалась, закрыв горные перевалы, в Ривьере. Вскоре под ружьем у французов было уже 25 тысяч человек. Армия Макдональда в Южной Италии после прихода пополнений, насчитывала 35 тысяч солдат, в том числе две тысячи поляков, желавших отомстить Суворову и всей русской армии за Варшаву.
Наполеон Бонапарт находился в Египте, где и был заперт британскими кораблями вместе со своими 36 тысячами солдат и 10 тысячами моряков.
Еще после взятия Суворовым Милана, министр иностранных дел Франции Шарль Талейран отправил Бонапарту письмо с такими словами: «Суворов каждый день торжествует новую победу; покоритель Измаила и Варшавы, впереди которого идет фантастическая слава, ведет себя, как проказник, говорит, как мудрец, дерется, как лев, и поклялся положить оружие только в Париже. Франция гибнет, не теряйте времени; приезжайте и спасите нас и Францию».
Получив такое послание, Наполеон бросил свою армию в Египте и устремился во Францию. Учитывая скорость почтовых сообщений того времени, Бонапарт прибыл в Париж, что называется «к шапочному разбору» – 16 октября.
Армия союзников достигала численности до 100 тысяч человек, но ввиду желания венского правительства прикрыть Северную Италию со стороны Швейцарии и овладеть всеми крепостями в тылу, для действий в поле оставалось не более трети всех сил.
29 мая 1799 года армия Макдональда перешла в наступление, чтобы переломить стратегическую ситуацию в Италии, соединившись с армией Моро. К исходу 31 мая отряды австрийцев и войска Макдональда сошлись. Один из корпусов австрийцев был просто сметен многократно превосходящими силами французов. Такая же участь ожидала и корпус генерала Отто. Путь на Модену и Тортону, где в крепостях оборонялись французские войска, был бы открыт. В Вене началась настоящая паника.
Суворов, получив сообщение о начале сражения, категорически приказал генералу Петеру Карлу Отту фон Баторкецу, вступив в бой с авангардом противника, держать оборону, отступая к реке Треббии. От председателя гофкригстрата, барона Франца фон Тугута шли панические предписания, но генерал Отт больше доверял Суворову, чем своим начальникам. Используя преимущество в артиллерии, австрийцы сдерживали наступление французов.
Сам же Александр Васильевич, из-за противоречивых приказаний австрийского командования, которые буквально раздробили армию союзников по мелким гарнизонам, оказался в сложном положении. Его части были расположены между войсками Моро и Макдональда. Выбрав более опасного противника – армию Макдональда, фельдмаршал, оставив 14-тысячный заслон от войск генерала Моро, разослал по своим распыленным войскам приказ – с наибольшей скоростью, налегке, всеми силами идти к Алессандрии. Растопыренные части собирались в кулак – и 3 июня 20 тысяч русских солдат и офицеров выступили против гораздо более сильного противника. Предстояло пройти 80 километров, переправившись через три реки. Время играло самую важную роль в исходе сражения. Солдаты буквально бежали, многие падали от истощения, но Суворов на своем коне оставался среди массы солдат. Понимая, что все равно может не успеть на помощь австрийцам, Суворов, взяв с собой несколько полков казаков и австрийских драгун, устремился вперед…
Когда Макдональду доложили о подходившей к австрийцам коннице – он не поверил! Шпионы доносили о начале движения Суворова, но прибыть на поле боя он мог, по расчетам командующего Неаполитанской армией, не ранее восьмого июня, но никак не шестого!
Буквально залетевшие в правый фланг французов, казаки врезались в спокойно идущие колонны поляков. Подоспели и драгуны австрийцев. Под напором кавалерии французы начали отходить к реке. Вскоре подошли и первые пехотные отряды, во главе одного из них бежал великий князь Константин Павлович (получив от Суворова личные «наставления» по поводу его неудачной попытки командовать, великий князь Константин правильно понял свое место в армии Суворова, понял, что война – это не маневры; но, спокойствия ради, Суворов все-таки перевел великого князя в авангард, к князю Петру Ивановичу Багратиону).
Запечатлен в свидетельствах очевидцев и такой эпизод: храбрейший князь Багратион в ответ на приказ Суворова немедленно идти во фронтальную атаку, попросил фельдмаршала повременить с наступлением, подождать хоть часть отставших, потому что в ротах нет и по 40 человек. Александр Васильевич немедленно ему ответил: «А у Макдональда нет и по 20! Атакуй, с Богом! Ура!». С барабанным боем, ощетинившаяся штыками, под развернутыми знаменами австрийская и русская пехота неумолимо шла вперед, давя пытавшихся обороняться французов. А левого фланга на французов наседал подоспевший корпус генерала Михаэля фон Меласа. Бой шел до вечера. Войска Макдональда, где отступали в относительном порядке, а где и бежали. Ночью французы ушли за реку Треббию.
Три дня шла упорная битва! Наступали обе армии, тесня друг друга. В отчаянный момент, когда один из русских полков оказался в окружении, а остальные, изможденные переходом и боями начали отступать, Суворов в белой рубашке, без мундира, на коне поскакал подбодрить своих солдат. Результат был поразительный – только что падавшие от жары и усталости солдаты поднимались, строились и шли в контратаку! К ночи французы были отброшены на исходные позиции. Затемно Суворову доложили, что у него в тылу появились разъезды армии Моро. Дабы избежать боя на два фронта, рано утром суворовские войска пошли в атаку на армию Макдональда, чтобы «дожать» его войска. А у французов сил биться уже не было – потеряв в предыдущие дни половину своей армии, Макдональд отдал приказ отступать. Скоро отступление перешло в паническое бегство. Отправленный в погоню за французами конный отряд австрийцев, через 20 верст настиг арьергард отступающих. При приближении конников, французы просто сложили оружие.
Главнокомандующий французской итальянской армии генерал Жан Виктор Моро, узнав о броске войск под предводительством семидесятилетнего Суворова, воскликнул: «Это вершина военного искусства!» (за 40 часов войска Суворова прошли без малого 80 километров при изнурительной жаре). И, не рискуя напасть на союзные войска, Моро отошел к Генуе.
За эту победу император Павел I наградил Александра Васильевича Суворова высшей наградой Российской империи – портретом государя в бриллиантах для ношения на груди!
Сражение при Треббии обострило отношение Суворова с австрийским двором – вопреки прямому приказу Суворова – главнокомандующего союзными силами в Италии – некоторые генералы-австрийцы (в частности, генерал Край) подчинились Вене и не пошли на помощь своим же войскам.
Гофкригсрат, опасаясь резкого усиления влияния России в регионе, вызванного военными успехами Суворова и Ушакова, видел в них помеху для достижения своих целей в Италии и стал настаивать на удалении из Италии русских войск. Действия Суворова были признаны ошибочными, а его присутствие – обременительным.
«Любезные» австрийцы, не скрываясь, говорили, что все победы Суворова обязаны только счастливому случаю, и никаких особенных успехов у него и не было. Суворов со свойственным ему юмором отвечал: «Раз счастье, два раза счастье – помилуй Бог! Надо же когда-нибудь и умения!».
Но, когда в одном из писем Александру Васильевичу, Франц-Иосиф II открыто написал, что, при всегдашнем его (Суворова) счастье, есть надежда скоро достигнуть желаемого, Суворов не выдержал и отправил Павлу I из своей полевой ставки в Алессандрии письменную просьбу об отставке, заканчивающуюся словами: «…принуждают меня Вашего Императорского Величества всеподданнейше просить о отзыве моем, ежели сие не переменится. Я хочу мои кости положить в отечестве моем и молить Бога за Государя». В ответном письме Павел Петрович повелел Суворову собрать воедино вверенные ему русские войска и действовать независимо, если эти неприятности не прекратятся.
Сдача почти восьмитысячного гарнизона крепости Мантуя 17 июля произвела большое впечатление на Европу. Французы считали это позором, австрийский двор ставил эту победу своих войск превыше всех побед Суворова.
Сам Суворов был рад, и считал, что уже после этого события венский двор не сможет противиться наступлению союзных войск, что падение Мануи развяжет ему руки для наступления на Ривьеру и Францию. Более того, он уже сделал все распоряжения по движению к Ницце и Генуе, о совместных действиях с флотом, но император Франц-Иосиф II и гофкригсрат считали, что война на итальянском театре закончена. Суворову был отдан приказ осаждать со своими войсками итальянские крепости, где еще продолжали обороняться французы.
Французы же и не думали заканчивать военные действия. Воспользовавшись передышкой, была сформирована новая Альпийская армия под командованием генерала Моро (около 45 тысяч человек). Ему было приказано разгромить австро-российские силы, которые были разбросаны по территории Северной Италии. Генерал Моро, который считал, что для решения такой задачи сил явно недостаточно, предложил закрыть перевалы в Альпах и устранить опасность движения противника, как в Швейцарию, так и во Францию. За отказ выполнить приказ, командующий Моро был смещен с должности и на его место назначили молодого генерала Бартелеми Жубера. С пятитысячным отрядом Жубер скорым маршем отправился в Италию, практически из-под венца!
В это время император Франц II приказал А.В. Суворову сдать начальство над австрийскими войсками в Италии одному из австрийских генералов и идти в Швейцарию.
По плану, составленному полковником Францем Веройтером, небольшие армии фельдмаршала Александра Суворова, генерала Александра Римского-Корсакова и фельдмаршала-лейтенанта Фридриха фон Готце, соединившись в Швейцарии, должны были разделиться на две колонны и идти во Францию. В плане был определен крайне неудачный маршрут для армии Суворова через горы, а соединение армий должно было проходить буквально на глазах 75-тысячной армии генерала Андре Массена. Веройтер «прославился» в военной истории и еще раз – составив план битвы при Аустерлице…
Видя несостоятельность предложенного плана, Суворов писал: «Меня погнали в Швейцарию, чтобы там уничтожить!». Но император Павел I также приказал своему фельдмаршалу незамедлительно двинуться с русским войском в Швейцарию.
В июле Суворов начал стягивать свои войска в Алессандрию. 23 июля, после 12-дневной осады, войска Суворова овладели крепостью, взяв в плен 2500 французов. Трофеями стали 105 орудий, 7000 ружей и большое количество боеприпасов.
После непродолжительного отдыха армия Суворова, кроме корпуса генерала Андрея Розенберга, который еще не подошел, отправилась к северной границе Италии, но буквально на следующий день к А.В. Суворову поступают разведданные о том, что армия генерала Моро (о его освобождении от должности никто, понятно, не знал), направляется на север. Также стало известно о подходе отряда генерала Жубера. Суворов развернул свои войска, присоединил корпус генерала Края и устремился на французов, но как он не торопился, французы его опередили – 3 августа новый командующий генерал Жубер занял крайне выгодную позицию на отрогах горного кряжа, посредине которого находился укрепленный город Нови. Возможности для маневра союзников были ограничены протекающими поблизости реками.
Надо сказать, что молодой, талантливый генерал Бартелеми Жубер, был, наверное, единственным французским генералом, который выражал крайне невысокое мнение о «российских варварах» вообще и о «каком-то старике Суворове, которому как раз впору воевать с поляками да турками». По его мнению, лишь бездарность французских генералов позволила им бить себя! А вот он…
Разведка французов доложила генералу Жуберу, что армия союзников насчитывает 65 тысяч человек, но она рассредоточена, большая часть вообще в Алессандрии. Но сведения на беду Жубера, оказались ошибочны – крепость Алессандрия пала, а сконцентрированная армия Суворова уже подходила к Нови. С высот, в подзорную трубу, Жубер увидел свою ошибку: слева стояли австрийцы (27 тысяч генерала Края), по центру – русские полки (генералов Петра Багратиона, Михаила Милорадовича и австрийский корпус генерала Меласа. Всего 44 тысячи человек – корпус Андрея Розенберга не участвовал в сражении).
4 августа, после 16-часового сражения, при пятом штурме города, была одержана полная победа. Генерал Жубер был смертельно ранен пулей. Сражение при Нови стало самым кровопролитном не только в италийской компании, но и вообще в истории войн XVIII века, уступая по потерям только штурму Измаила. По разным данным погибло от 10 до 20 тысяч французов. Потери союзной армии также были велики – от шести до восьми тысяч человек… Были захвачены 39 орудий из имевшихся у французов сорока.
Из реляции фельдмаршала Суворова императору Павлу I: «Французская армия потерпела полное поражение: левый фланг был совершенно разгромлен, из правого фланга спаслись слабые осколки, генерал, командовавший армией, пал на поле сражения, дивизионные генералы Периньон и Груши и бригадные генералы Колли и Партуно попали в плен. Беспрерывное преследование не позволяло и думать о каком бы то ни было дальнейшем сопротивлении в генуэзской области и о возможности снова собрать армию».
В ответном письме императора значилось: «Князь Александр Васильевич! Я получил известие о знаменитой победе вашей… Не знаю, что приятней, вам ли побеждать или мне награждать за победы! Но оба мы исполним должное. Я как государь, а вы как первый полководец в Европе…. а вам не знаю, что уже давать, потому что вы поставили себя свыше награждений…».
Военная почесть, о которой император упоминал в письме, состояла в том, что государь повелел гвардии и всем российским войскам отдавать Суворову, даже в присутствии своем, все воинские почести, отдаваемые особе Его Императорского Величества.
Известие о гибели генерала Жубера, на которого возлагались большие надежды, и практически всей итальянской армии повергло Париж в шок. Был объявлен пятидневный траур. Дорога Суворову во Францию была открыта. Франция могла быть повержена, не дождавшись возвращения из Египта Наполеона Бонапарта. В парижских кафе заключали пари: через сколько дней ждать русских на Елисейских полях. Но путь Суворова с 23-тысячной армией лежал в Швейцарию…
«Никогда я не забуду храбрых австрийцев, — писал Александр Васильевич в прощальном приказе к австрийским войскам, — которые почтили меня доверенностию и любовию; не забуду воинов победоносных, соделавших меня победителем».
Так закончилась италийская компания А.В. Суворова в 1799 году, в котором союзные войска, под начальством знаменитого полководца-героя, выиграли 10 сражений, взяли приступом 20 крепостей, захватили 80 тысяч пленных и большие трофеи.
28 августа русские войска во главе с фельдмаршалом выступили из Алессандрии на соединение с корпусом генерала Андрея Римского-Корсакова в Швейцарии. Александр Васильевич Суворов начал свой последний поход.
А. Нахапетов
Продолжение следует…
